Сокращение издания, где я работала заместителем главного редактора, оказалось пусть и не неожиданным (слухи об этом ходили еще месяца за два до кончины газеты), но явно несвоевременным. Кризис в самом разгаре, а я без работы.
Зная, что творится в сфере СМИ, я решила не рисковать и отдаться в руки государства – получить законный статус безработной. Тем более, что сокращение предполагало определенные льготы, от которых грех отказываться. Во-первых, предприятие выплачивает выходное пособие в размере среднего месячного заработка, затем, если не находишь работу в течение двух месяцев после сокращения, такое же пособие выдается еще раз. Во-вторых, учитывая мой неплохой средний месячный заработок, пособие я должна была получать по максимальной планке – 5635 рублей (минимальные размер – 977 рублей 50 копеек). Второе меня интересовало меньше, так как тогда на свое профессиональное будущее я смотрела с оптимизмом.
Найти Центр занятости населения тем, кто впервые туда отправляется, достаточно трудно: «Где-то в районе Воровского». Доехав и выяснив направление, нужно долго двигаться вдоль унылого бетонного забора, который кажется бесконечным. Войдя в центр, я буквально у входа наткнулась на вежливого и улыбчивого администратора. Он выдал мне бумагу, в которую бухгалтерия с моего места работы должна занести данные о средней месячной зарплате, и проинформировал, какие документы необходимо принести, чтобы попасть на первый прием к специалисту Центра занятости.
Собрав нужные бумаги, я отправилась «на Воровского» во второй раз. Честно говоря, шла и внутренне содрогалась от ужаса: терпеть не могу очереди, а там, в чем сомнения не было, толпа. К тому же порядком напугали знакомые, рассказав, что люди чуть ли не в шесть утра занимают очередь, чтобы попасть в нужный кабинет. Так, совсем недавно Тюменский завод медоборудования сократил почти триста человек, и все они одновременно двинулись получать статус безработных. В общем, отложив все свои дела, я настроилась бездарно потерять целый день. На деле все оказалось не так и страшно.
Толпа, конечно, была. Но в нужный мне кабинет сидело человек шесть, а это, согласитесь, ерунда. Правда, очередь двигалась очень медленно, поэтому было достаточно времени, чтобы раздеться (на двери специалистов висела бумажка, предупреждавшая, что в верхней одежде входить нельзя) и осмотреться. В центре большого зала стояло сооружение со стеклянными окнами, где сидели девушки и консультировали людей: куда обращаться, какие бумаги приносить и т.д. Специалисты принимали в двух кабинетах. Чуть поодаль за столами две женщины выдавали информацию тем, кто хочет «выйти на самообеспечение». Таких практически не было. Время позволяло, и я решила подойти и узнать подробнее об условиях участия в этой программе. Оказывается, сейчас открыть свое дело могут не только малоимущие семьи, но и граждане, оставшиеся без работы. Правда, чтобы получить от государства субсидию, которая не превышает размер максимального пособия по безработице за 12 месяцев, необходимо, прежде всего, составить индивидуальный план развития своего небольшого бизнеса, учитывающий возможность получения в дальнейшем от него доходов. Зачастую это личное и подсобное хозяйство, но можно попробовать свои силы и в других сферах. Кстати, помочь составить этот план готовы специалисты центра занятости. Но так как у меня не то что индивидуального плана, но и особых идей по поводу своего бизнеса не возникло, то я ретировалась и стала дальше изучать обстановку.
Все стены увешаны стендами с вакансиями – кто сейчас востребован, а кто нет. Я полюбопытствовала: совсем не нужны городу и области психологи, социальные работники и экологи. Надо же! Ни за что бы не поверила, что таких специалистов у нас переизбыток. Зато требуются рабочие руки – вакансий много. Но, видимо, не всех они устраивают. Помимо информации на стендах, можно полистать и интернет-страницы – в зале стоит несколько компьютеров, которые, правда, особой популярностью не пользуются.
Народ в центр занятости приходит самый разный: грустные женщины «за сорок», бодрые мужички предпенсионного возраста, молодые парни в трениках а-ля 90-е годы, девушки с внешностью моделей и т.д. Говорят тоже о разном: кто о своих болезнях, кто о детях, кто о - бывшей работе. О последней слышу, в основном, страшилки – как зверствует начальство. Чему, собственно говоря, ничуть не удивляюсь, так как уже не раз слышала подобные истории. Такое впечатление, что многие руководители не знакомы с трудовым кодексом или, напротив, прекрасно знакомы и знают, как его обойти. Отдел, в котором трудилась моя приятельница, попал под сокращение, когда она была «в положении». По закону начальник обязан был предоставить ей другое рабочее место с сохранением среднего месячного заработка. Ей предоставили – уборщицей с зарплатой в четыре раза меньше. Она отказалась, сославшись на трудовой кодекс. Тогда девушке предложили рабочее место в цехе с химикатами. Хорошо, что мама у нее юрист, поэтому сейчас моя знакомая спокойно работает в нормальных условиях. А сколько людей вынуждены мириться с подобным отношением, лишь бы сохранить за собой место – работают без выходных, сверхурочно. И все это добровольно, с подписанием необходимых бумаг. Не подпишешь – найдут причину и уволят по статье. А куда пойдешь?
Отсидев всего лишь полтора часа, я, наконец, попадаю в кабинет. Строгая женщина перебирает мои бумажки, сверяя их со списком. Я спокойна – все собрала. Ан нет. Оказывается, что диплом выписан на девичью фамилию, поэтому я должна принести свидетельство о браке. Я объясняю, что уже успела развестись. «Тогда свидетельство о разводе!» - категорично заявляет специалист центра. Я не стала говорить, что при разводе оставила фамилию мужа, и в свидетельстве о расторжении брака не указана девичья фамилия, безропотно согласилась. Еще загвоздка возникла со справкой о моих доходах. В бухгалтерии теперь уже бывшей работы мне ее выписали по всем правилам, поставив исходящие данные, печать, но забыли продублировать дату внизу документа. Я попробовала отшутиться: «Давайте я выйду за дверь и сама поставлю эту дату!», за что была строго наказана: мне пришлось ехать в свою бухгалтерию и ставить эту дату, на которую, для верности, мне еще тиснули печать. Так завершился первый день в Центре занятости. Мне назначили дату и время второго посещения, и я отправилась домой.
Во время следующего визита в Центр занятости я узнала о существовании второго этажа. Там оказалось довольно уютно: в холле мягкие диваны, на стене бегущая строка со списком вакансий. Да и очереди никакой – у всех определенное время. Мне выдали кучу бумаг, которые я должна была прочесть и подписать. Среди них, кстати, обязательство, что, будучи в статусе безработной, я не имею права нигде трудиться. За это полагается штраф. Кроме того, я обязана самостоятельно заниматься поисками работы и примерно через каждые две недели отчитываться в Центре занятости о своих успехах. Для этого выдается листочек, в который вписываются все этапы моих похождений: куда и когда обращалась, что ответили. «Все зависит от вашего желания!» - напутствовала меня специалист Центра. Так я официально стала безработной. Оптимизм по поводу моей дальнейшей карьеры быстро улетучился, после того как я сходила на одно из собеседований. Там мне сообщили, что им нужен «универсальный редактор», то есть человек, который будет курировать буквально все проекты организации. Работы я не боюсь, но когда выяснилось, что стоить она будет ровно три копейки, а начальство разбирается в издательстве примерно как я – в квантовой механике, поспешила вежливо отказаться. Это была, пожалуй, единственная вакансия, которую мне удалось найти. Что не удивляет: какова на сегодняшний день ситуация в СМИ, я представляю четко – половина друзей и знакомых работают в этой сфере. Однако листочек «поиска» должен заполняться каждые две недели. Хорошо, что выручают все те же друзья и знакомые.
Особой надежды на то, что в Центре занятости подыщут работу по специальности не осталось - вакансий нет. А в последнее мое посещение специалист Центра предложила подумать и посмотреть другие вакансии. Видимо, среди рабочих специальностей.

Ольга Бабушкина

Почему меня уволили?